Современная поэзия — Поиск пути. Часть 4. (Фолк-рок) — Алексей Бойков, г. Иваново, 2007
 
  ...

Следом, появилась группа «Полынья», о которой тоже нельзя не сказать.

«Полынья» дает новый вокал. Уже на первом (и пока единственном) альбоме группа продемонстрировала нам новые грани использования нескольких сильных голосов, начисто стирая понятие бэк-вокала. В песне «Весна» мы видим два — три? — основных вокала, слитых воедино настолько, что мы слышим не человека, поющего песню, но целый мир, возвещающий весну.

В песне «Ветер» два вокала дополняют друг друга, разделив между собой строки песни.

(первый: ) Бродила по ночам,

(второй: ) Читала рассветы

Возвышенным стилем,

(первый: ) Пускала по ручьям

(второй: ) Ладью из газеты —

Семь футов под килем!

(первый:) На этой полосе

(второй: ) Достаточно прозы,

Стихами напишем —

Меня любили все…

Весенние грозы

Гуляли по крышам…


В песне «Ведьмино счастье», два голоса раскрывают внешний блеск и глубокую трагедию героини.

(основной: ) Закружившую безумьем,

(второй-бэк: ) Обрубающую связи,

(основной: ) Заставляющую биться

(второй-бэк: )В опьяняющем экстазе,

(основной: )Разрывающую души

(второй-бэк: )На бесчисленные части

(основной: )Пляску жизни,

(второй-бэк: ) пляску смерти,

Пляску ведьминого счастья!


При первом прослушивании песни мы улавливаем только основной голос и смысл:

Закружившую безумьем, / Заставляющую биться, / Разрывающую души, / Пляску жизни, / Пляску ведьминого счастья!

Привыкшие к фоновому значению бэк-вокала мы пропускаем его, но на второй, на третий раз обнаруживаем, что бэк-вокал также загружен смыслом, который не только дополняет основное повествование, но как бы являет сокровенное: пляска жизни превращается в пляску смерти.

Истинная глубина обнаруживается именно в поэтической составляющей песен. Как ни молод жанр фолк-рока, он уже успел сформировать свои традиции: языческие времена древних славян, средневековье, фэнтези-миры. Антураж требует содержания. Итак, «Полынья» фолк-группа? Конечно, «Ведьмино счастье», «Зелье» можно отнести к фолку. Но «Осень», «Ветер», «Маленький человек» — разве это фолк? — В них нет ни историй, ни схваток, ни рыцарей, нет никаких магов и ведьм, нет сказки. Неужели это фолк? Нет. Это поэтическая песня, очищенная от примесей выдуманных вселенных и романистских хвостов.

Теперь о форме. «Полынья» проста. В стихах есть свет, есть выход, не просто вечное блуждание, но цель, луч солнца в самом конце этого пути. Любовь. Стихи эти о любви, от любви и ради любви. Кажущаяся простота текстов оказывается достаточной до... может быть, гениальности?

Лишь круги по воде — / Оловянное счастье твое / Соскользнуло, и осиротела / Без него рука…

Не гадала и думать не смела, / Что судьбою с тобой обрученного / Забрала река.


Предложения, идеальные с точки зрения языка, достаточно просты, не заполненны сложными инверсиями. Тексты Хелависы глубоки и образны, но местами бывают труднопереваримы. А у «Полыньи» вот оно, берите:

С оттаявших небес / Струилась вода непрерывным потоком,

В предчувствии чудес / Я слышала «да» в громыханье далеком,

Не сдерживая смех, / Тем более слезы, рожденные светом,

Я вновь любила всех, / Весенние грозы слагали сонеты...


Возвращение...

На этом собственно, можно было бы и закончить. Ведь всех исполнителей рассмотреть невозможно, а тот факт, что современная поэзия в форме поэтического слова живет и ищет, я думаю, ни у кого не вызывает сомнений. Но подводя итоги, я попробую заглянуть в будущее, в тенденцию, которую ариадновой нитью я, как мне представляется, нащупал, прослушивая в течение нескольких лет отечественные рок, бард-рок, фолк-рок и прочие авторские коллективы.

Может создаться впечатление, что по логике статьи получается, будто поэзия вышла из народной песни и в нее же вернулась. Вовсе нет. Просто на новом витке, поэзия ближе к стихиям, чем к абсолютным категориям.

Попробую пояснить.

Отрываюсь от земли, курс держу на горизонт / Вертикально по прямой, безупречна как печаль

полетаю в облаках, напою крыло рекой / и нечаянно вспугну плавники и рыбаков

и свобода потечет в мои плечи паруса / и закатом подо мной вспыхнут алые леса

я ручная, не бросай, у нас север за спиной / ты других не встретишь птиц даже тени

Страха нет — одни небеса. (Ночные Снайперы)

Теория относительности за прошедшие годы развилась до того, что относительным оказалось не только пространство-время. Относительным оказалось восприятие человека. Все, что мы слышим, видим, чувствуем настолько относительно, что нечего говорить о наших мыслях и чувствах. Человек не видит ничего, кроме волн света, не слышит ничего, кроме колебаний воздуха. А мозг человека не воспринимает ничего, кроме электрических импульсов.
То, что я вижу — свет. Но и то, что видит во мне окружающий мир — тоже свет. Я слышу звук. Но и другие слышат не меня, а лишь звук. Я чувствую тепло, холод, боль. Я отдаю миру тепло, холод и боль. Мои мысли — электрический ток. Где же я? Что такое я? Я пустота, окруженная стихиями — светом, звуком, теплом, холодом — я нечто, образованное взаимным действием этих стихий. Я — узел, способный чувствовать стихии и создавать собственные, — узел управляющий стихиями. Не человек, но нечто, — принимающее сигнал от стихии и передающее ей сигнал. И если все, что я есть — ощущения, мысли — так легко раскладывается на конкретные стихии, то может быть и то, что я называю чувством — лишь функция от этих стихий?

Шептали деревья, молились деревья / о счастье недолгом, о встрече минутной

о том, что промчится и будет не спето / о том, что рассетеся словно туман

Шептали деревья, кричали деревья / о том, что настанет дождливое утро,

о том, что с лучом беспардонного света / исчезнет мечта и прекрасный обман. (Полынья)


Может быть, Я — неизвестное, погруженное в мир стихий, проявляющее себя лишь воздействием на них? Какими словами и символами можно выразить такое неизвестное? Какие стихи способны передать во всей полноте положение такого Безымянного в этом огромном, полном стихий мире? Имеет ли смысл делить мир на Я и не Я, когда и Я, и не Я — суть Безымянные узлы стихий в мире, где любая из них может быть еще одним Безымянным? Может быть, растворение Я человека и передача его через окружающие его воздействия стихий и есть новое в поэзии?

В чем заключается главное противоречие такой философии, ведь поэзия не возможна сама по себе, поэзия — есть противоречие между душой и реальностью. Поэзия всегда творческий способ решения такого противоречия.

А маленький человек строит большие замки, / Запирает их на замки.

Маленький человек — / Уходит за веком век, — / Открывает большие земли на просторах большой земли. (Полынья)


Противоречие есть: сам мир, сама реальность. Человек создал уже столько сложных технических и социальных систем, что отдельный индивидуум стал крохотным и едва различимым, это и есть внешняя сторона растворения, однако, каждый из нас — этот маленький человек. Насколько хрупко и как ужасно и легко ломается тело маленького человека, когда гибнут созданные им машины. Автомобильная авария: кузов в гармошку, а тела неестественно изломаны, трудно представить, что это были обычные люди. ДТП: машина с водителем даже не пострадали — а пешеход взлетает в воздух, пролетает иногда десяток метров и уже лежит на асфальте с раздробленными костями. Падающие самолеты, взрывающиеся, как игрушки, из-за неуправляемости заключенной в них силы. Как нелеп самоубийца, упавший с высотки, чье тело распластано на асфальте?

В каменном веке, для гибели человека была необходима стычка с другим племенем, нападение тигра, медведя — по тем меркам, встреча ни много ни мало с божеством. Люди гибли единицами. Смерть каждого была потерей для племени. В средневековье — великая болезнь, война, чума, мор, инквизиция, и хотя сама смерть была ужасной — гибли единицы, десятки, реже сотни. В времена отечественной войны потери составили десятки миллионов — и едва ли не больше в лагерях, без имени, без вести. Сегодня погибнуть настолько просто, что это стало рядовой частью статистики: автомобильные аварии, гибель поездов, самолетов. Крохотный, с точки зрения системы человечек, может исчезнуть с лица земли, просто потерявшись в архивах. В современном денежном обществе ценность человека определяется его эффективностью в денежном производстве. Старые люди, неспособные зарабатывать, даже люди старше среднего возраста обесцениваются. Теряются для общества. Растворяются в толще мира. А за каждым таким забытым стоит душа.

И когда одиночество через край / переполнит уставшее сердце, / нам снится кем-то обещанный рай, / место, где мы бы смогли отогреться.

Островок покоя, / среди хаоса и круговерти, / там, где кто-нибудь нас укроет / от ледяного дыхания смерти.

Посреди бескрайних просторов под стынущими облаками / скользят киты, огромные волны рассекают плавниками.

Я плыву вместе с ними, преодолев невозможное / просто плыву, не думая о будущем и не помня о прошлом... (Flёur)

Противоречие между человеком-песчинкой и огромной душой Человека, — может, такую задачу берет на себя современная поэзия? А возвращение смысла этому огромному стихийному и, как иногда кажется, бессмысленному миру, — пожалуй, достойное дело.

Статью целиком можно прочитать здесь!
 
новости | афиша | общение | музыка | о нас | творчество | фото/видео | ссылки | обратная связь  
© «Полынья», Виктор Уткин и Ольга Лари