Она ни в чем не знает меры —
Танцует до изнеможенья,
Как жадно ловят кабальеро
Ее бесстыдные движенья!

Она, как молния шальная!
Горстями падают монеты,
А я моралью убиваю
Живое сердце под корсетом.

В тени дворца у белой донны
Темны подрезанные крылья
Глаза пылают под мантильей
В них зависть ядом белладонны.

Она, — о, как же это больно! —
Любовью дышит, пышет счастьем,
Как волны в море своевольна,
А я захлебываюсь страстью!

И кастаньеты ритмом четким
Взрывают мрачные покои,
Трещат рассыпанные четки
И пламя мавританской крови.

В тени дворца у белой донны
Темны подрезанные крылья
Глаза пылают под мантильей
В них зависть ядом белладонны.

Запреты глупые нарушу, —
На площадь побегу босая,
С распущенными волосами
Смеяться буду, как хмельная,

И выйдет боль моя наружу,
И потом выступит на коже,
Мы с девкой той — одно и то же,
Теперь я точно это знаю.